| Главная » Файлы » Прочие |
| 17.06.2013, 21:19 | |
Красивые никнеймы для девушек и девочек ![]() ***************************** А я сам слышал, Анна Семеновна говорила: революция наступит очень скоро и мы будем принимать в ней участие. — Да разве в этом дело! — перебил меня запальчиво Сергей.— Ведь стихотворение это не о нашем времени, а вообще... Пу, понимаешь, о том, что настоящими революционерами могут быть только такие люди, которые за свой подвиг пе ждут награды при жизни! Нет, они убеждены...— И он опять прочел: И только по смерти свершится их труд, И долгие годы еще протекут, Чтоб люди понять их сумели... Они смотрят вперед, далеко вперед, понимаешь? Ну, как Маркс и Энгельс, ведь при жизни у них было очень мало сторонников... — Это верно,— согласился я,— Но у меня есть еще один вопрос. У тебя революционеры получаются какие-то мрачные. А вот Лина Семеновна, например, совсем не мрачная, и даже наоборот, она хохотушка, очень любит смеяться. — Да,— задумчиво протянул Сергей,— мне только стоит с ней поговорить — и сразу веселее делается. У меня и отец и мать хорошие, честные, настоящие люди, но знаешь — она лучше их! Я вообще таких людей, как она, не видел. Я не мог бы о ней написать стихотворение, она... ну как тебе сказать? Пе укладывается она в стихотворение, живая очень... Или, может, я сам слишком молод, чтобы о ней написать? Но когда она говорит, мне почему-то рисуются вот такие люди, о которых я написал.— 11 он снова с упорством, со страстью прочел строфы своего стихотворения, и оно навеки вошло в мою душу. * * * В эту зиму умер от злой чахотки преподаватель географии Николай Васильевич. Я учился у него в младших классах. Он был придирчив, раздражителен и ни у меня, ни у товарищей моих по классу не оставил по себе доброй памяти. Потому, когда пас по случаю похорон освободили на один день от учения, почти никто из нас на кладбище не пришел. Это бросилось в глаза начальству- Классному наставнику, преподавателю физики, довольно, в общем, добродушному Степану Ивановичу Бовтоловскому, поручено было выяснить причину всеобщей неявки. Он стал опрашивать нас по алфавиту. Получилась глупая процедура. Ученики по очереди вставали и говорили первое, что попадало на язык, вроде того, что «у меня живот болел» или «тетка из Кургана приехала». Степан Иванович покачивал головой и записывал ответы. Смешливый гул стоял в классе. По мере того как опрос продолжался, меня разбирало злое раздражение. Когда я просидел дома этот по-зимнему уютный день, который провел в каких-то своих писаниях, мне даже и в голову не пришло спросить себя, почему я не иду на кладбище. Но сейчас, когда алфавитный порядок неминуемо приближался ко мне, я, конечно, стал думать об этом. Мне стало ясно, что если мы все, не сговариваясь, не пришли на похороны, то причина тут общая и коренится она в том, что при жизни мы не любили Николая Васильевича. Да и сейчас, кроме какого-то смутного сожаления, его смерть никаких чувств у нас не пробуждала. — Либединский, а почему вы не явились на кладбище? — медлительно, несколько нараспев, спросил классный наставник. И все же его вопрос застал меня врасплох. Я поднялся с места. Большие голубовато-серые глаза Степана Ивановича смотрели на меня устало-насмешливо. «Ну давай, вываливай свою чепуху»,— говорил его взгляд. И тут какой-то горячий вихрь вскинул меня, и все, о чем я думал до этого, вылилось сразу. Я сказал о том, что никогда не любил покойного Николая Васильевича, что прийти на кладбище для участия в церемонии, к которой равнодушен,— фарисейство. Я с особенным удовольствием выговорил это слово, которое слышал от отца, и отметил, что Степан Иванович дернулся, как будто ему в лицо что-то бросили. Я еще добавил, что это было бы неуважением к чувствам родных Николая Васильевича, которые искренне оплакивали его. Класс затих, все взгляды устремились на меня. Я видел, что товарищи довольны. — Как вы сказали? Фарисейство? — растерянно переспросил Степан Иванович. — И верно, к чему всякую чушь молоть! — звонко поддержал меня Леша.— «Горло заболело», «Тетка заболела»!
| |
| Просмотров: 10145 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 1.5/2 | |